Охота, рыбалка, активный отдых 2017
Поиск по сайту
Рассылка новостей
Календарь клева рыбы март 2017, календарь рыболова март 2017, лунный календарь рыболова март 2017
Весенняя охота 2017, охота на гуся 2017, охота на утку, чучела
Грибы, где собирать грибы, когда собирать грибы, календарь грибника
11.08 Петроглифы Беломорья и Онеги - письменное свидетельство охотничьих традиций, верований и быта предков
Петроглифы Карелии - и онежские, и беломорские - приурочены к узкому поясу прибрежных выходов коренных кристаллических пород - гнейсов, гранитов и др. Гладкие, граничащие с водой пологие или почти горизонтальные участки береговых склонов и служили наскальными полотнами. Вместе с тем оба скопления существенно различаются по типу местности.

Петроглифы Беломорья и Онеги - письменное свидетельство охотничьих традиций, верований и быта предков



Юрий Александрович Савватеев, доктор наук, полвека изучающий петроглифы Карелии

Юрий Александрович Савватеев, доктор наук, полвека изучающий петроглифы Карелии

Петроглифы Карелии - и онежские, и беломорские - приурочены к узкому поясу прибрежных выходов коренных кристаллических пород - гнейсов, гранитов и др. Гладкие, граничащие с водой пологие или почти горизонтальные участки береговых склонов и служили наскальными полотнами. Вместе с тем оба скопления существенно различаются по типу местности.

Онежские расположены в зоне средней тайги, на территории Водлинской низменности, на озерном берегу с серией нисходящих террас. Формирование их и очертаний береговой линии связаны с подъемом земной коры и изменениями уровня Онежского озера. По типу ландшафта данный район озерно-ледниковый, равнинный слабозаболоченный с преобладанием ели в растительности.

На Берегу белого моря чуть-чуть приоткрывается завеса тайны над миром древнего человека. Именно здесь найдены были петроглифы - наскальные рисунки древних охотников и рыболовов, выдолбленные каменными отбойниками. (Петроглиф – с древнегреческого значит резьба на скале (petra –скала, камень, glyphe – резьба)). Петроглифы Карелии - частичка первобытной культуры, уникальные памятники монументального искусства эпохи неолита (IV-II тысячелетия до нашей эры).

Карельские петроглифы занимают одно из самых видных мест в мире в ряду подобных памятников. Их называют уникальными образцами охотничьего наскального искусства эпохи неолита. Среди их главных достоинств отметим оригинальность, загадочность, разнообразие тематики и стиля, обилие сцен, качество выбивки, хорошую сохранность, исключительно выразительное природное окружение, обилие древних стоянок. Беломорские петроглифы, расположенные в низовье реки Выг (перед ее впадением в Белое море), в 6-8 км от города Беломорска, включают более двух тысяч различных рисунков.


Известный писатель и ученый А.Линевский поэтично назвал их "листами каменной книги". Это самое крупное скопление наскальных изображений, оставленных древними людьми в европейской части России. Петроглифы выбиты в удивительно красивых местах: на огромных плоских камнях и на маленьких островках посреди девственного леса. Они легко доступны, их удобно рассматривать, внимательно, не торопясь, изучать, фотографировать.

Петроглифы запечатлели разные моменты из жизни древних людей. Среди изображений есть настоящие шедевры, например, поразительно точные сцены охоты на лося или на белуху. Здесь же находятся наиболее древние в Европе изображения человека на лыжах. Нередки в наскальной живописи Беломорья и мотивы сексуального культа. Тут можно увидеть даже изображения сцен группового соития.

Все петроглифы Карелии - выбиты, т.е. углублены в скальную поверхность точечными ударами камня, скорее всего, кварца. Глубина выбивки разная, от очень мелкой, поверхностной, до относительно глубокой и грубой. Но обычно она составляет 2-3 мм.

Хотя в большинстве петроглифов довольно легко угадать фигуры людей или животных, некоторые рисунки так и остались для ученых загадкой. Поэтому полет фантазии, не скованный авторитетным заключением экспертов по первобытной жизни, позволяет зрителю усмотреть в этих изображениях все, что угодно: от солнца и луны до летающих тарелок.

Петроглифы Беломорья находятся в 310 км ССЗ, в подзоне северной тайги, на территории Прибеломорской низменности. Тип ландшафта здесь другой - приморский террасированный, сильно заболоченный с ельниками и сосновым редколесьем. По рельефу - это морская абразивно-аккумулятивная равнина, а также болотная равнина.

В эпоху функционирования петроглифов природные условия отличались от современных; более того, они претерпевали заметные изменения - включая климат, структуру и динамику лесов, состав фауны, уровень водоемов. В период с VIII тыс. до н.э. палеогеограф Э.И.Девятова выделяла по меньшей мере 10 эпох увлажнения климата, чередующихся с более сухими и даже сильными засухами. В целом климат тогда был теплее, растительный и животный мир богаче. В среднем голоцене территория от южного Беломорья до южной части Онежского озера входила в одну природно-климатическую зону, где колебания природных явлений развивались синхронно.

Онежские петроглифы включают 23 группы, протянувшиеся вдоль побережья почти на 20 км, и размещаются в основном на оконечности прибрежных мысов и мысков, изредка - на соседних островах на высоте от 0 до 2,5 м над водой. Более половины изображений сосредоточены на двух центральных, сильнее других выступающих в озеро мысах - Бесов Нос и Пери Нос.

Беломорские петроглифы включают 32 группы. Они тянутся по островам в русле р.Выг на протяжении 1,5-2 км и тоже не поднимаются выше 2,5-3 м над уровнем воды (рис.8-12). Самые крупные и известные среди них: Бесовы Следки, Старая Залавруга, Новая Залавруга, Ерпин Пудас.

В каждой такой группе от нескольких до нескольких десятков фигур, а в трех случаях - свыше 100. Многие открыты в ходе полевых работ в 60-80-е годы. В результате общее число изображений увеличилось более чем вдвое. Всего в Беломорье теперь известно свыше 2000, а на восточном побережье Онежского озера - около 1000 фигур.

Все петроглифы Карелии - выбиты, т.е. углублены в скальную поверхность точечными ударами камня, скорее всего, кварца. Глубина выбивки разная, от очень мелкой, поверхностной, до относительно глубокой и грубой. Но обычно она составляет 2-3 мм. В Беломорье большинство фигур выбиты сплошь, по всей площади силуэта. На Онежском озере часто высечен лишь контур. Бывает, что часть фигуры контурная, а другая - силуэтная. Выбивка, особенно по всему силуэту, создает эффект полихромии благодаря контрасту естественной поверхности скалы и более светлого силуэта. Сильно разнится четкость линии контура - то очень ровной, то "рваной". Доминируют выбивки в профиль, использовались также проекции в фас и в плане.

Лучше всего изображения рассматривались в косых лучах заходящего или восходящего солнца, усиливающих их рельефность. Размеры фигур варьируют от крошечных длиной в несколько сантиметров до очень больших величиной 2,5-4,1 м. Правда, таких "гигантских" изображений - единицы. Преобладают размеры от 15 до 60 см .

Манера изображения в целом натуралистическая с заметной схематизацией и условностью в передаче образов. Некоторые наделены сверхъестественными, вымышленными чертами и деталями. Имеется немало загадочных рисунков.


Расположение фигур и сцен на плоскости скалы весьма свободное, порою похоже на хаотичное. Композиции иногда выражены явно (их более 100), иногда их можно только предполагать. Не всегда ясно, как взаимосвязаны друг с другом изолированные изображения, расположенные рядом. Случаи наслаивания или перекрывания фигур встречаются редко.

Сами наскальные полотна различаются топографией, ориентировкой, размерами и конфигурацией, характером поверхности, числом и сохранностью фигур, плотностью заполнения, удаленностью друг от друга. Так, Бесовы Следки в Беломорье представляют собой сплошной ковер изображений на площади около 40 м2. На Залавруге же они размещаются более свободно, на изолированных участках. Основные, самые насыщенные скопления заполнялись и функционировали на протяжении длительного времени.

Благодаря натуралистической манере значительная часть рисунков узнаваема и поддается идентификации. Без особого труда опознаются водоплавающие птицы, лесные и морские звери, лодки, люди и человекоподобные существа. Обилие антропоморфных образов - очень важная и показательная особенность петроглифов Карелии, прежде всего беломорских. Именно они становятся главными действующими лицами наскальных полотен. Нередко показаны орудия труда и средства передвижения: лодки, лыжи, лук и стрелы, гарпуны.

Выделяются оригинальные и загадочные фигуры. Среди онежских петроглифов это прежде всего около 100 солярных и лунарных знаков (по другой версии - "капканов"). Единичны изображения выдры, нерпы, рыб, деревьев, жезлов, змей, собак, частей человеческого тела и др. Естественные пропорции в фигурах нередко искажены, используются фантастические детали и признаки. Таковы лебеди с непропорционально длинными шеями; звери с необычно крупными мордами и лебеди с "дугами" внутри туловища. На беломорских петроглифах подобных загадочных фигур гораздо меньше, а солярные и лунарные знаки отсутствуют вовсе. Но и здесь встречаются многочисленные отступления от натуры, необычные детали и образы.

Петроглифы Карелии создавались длительное время и представлены разновременными группами, что позволяет воссоздать сам ход изобразительной эволюции, выделить основные ее этапы, охарактеризовать особенности каждого из них. При наличии общих черт онежским и беломорским петроглифам свойственны и существенные различия. Они проявляются в топографии, тематике, стиле, технике нанесения фигур, характере композиций, облике наскальных полотен и общей линии развития. Так, среди онежских петроглифов доминируют изображения водоплавающих птиц, а в беломорских - лодок и людей. Морские звери - белухи, моржи и, возможно, киты - встречаются почти во всех наскальных полотнах Беломорья. На онежских же зафиксировано всего три изображения нерпы. В Беломорье много явных, нередко многофактурных композиций повествовательного характера. В них больше жизненной правды, проявляется стремление к развитию сюжета, показу действия. Онежские петроглифы более метафоричны.

 

Петроглифам Карелии свойственно тесное соседство с древними поселениями. Рядом с онежскими их известно около 30, а с беломорскими - свыше 50. Судя по данным раскопок, люди начали осваивать восточное побережье Онежского озера задолго до появления петроглифов - в эпоху мезолита, в VII-VI тыс. до н.э., и продолжали селиться здесь вплоть до эпохи средневековья. Упоминавшиеся уже острова в низовье р.Выг в Беломорье начали выходить из под уреза воды и стали доступны для человека только в раннем неолите, примерно с V тыс. до н.э. Доказать взаимосвязь петроглифов и расположенных даже совсем рядом древних поселений не так просто. Как правило, люди останавливались на этих участках многократно, и всякий раз приходится решать, какие комплексы находок могут быть связаны с петроглифами, а какие нет.

Уровень воды и в Белом море, и в Онежском озере на протяжении голоцена периодически менялся. Выявлены и датированы древние регрессии и трансгрессии, соответствующие им береговые террасы и уровни. Стало легче выделить поселения, синхронные петроглифам. Важно и то, что основная часть наскальных полотен Новой Залавруги перекрывалась культурным слоем древнего поселения Залавруга I, которое позволяет уточнить их верхнюю хронологическую границу.

Можно считать доказанным, что наскальные изображения в Карелии создавались на протяжении длительного времени - нескольких сотен, а возможно, полутора тысяч лет. И онежские, и беломорские петроглифы появлялись и функционировали где-то в пределах второй половины IV - первой половине II тыс. до н.э., а расцвет наскального творчества в крае приходится, скорее всего, на III тыс. до н.э. Изображение создано и почиталось населением, которое изготовляло и использовало в быту ямочно-гребенчатую керамику, получившую в Карелии широкое распространение во второй половине IV-III тыс. до н.э.

Петроглифы Карелии широко используются как первоисточник для изучения первобытных представлений об окружающем мире, верований и самого первобытного сознания. Наскальные полотна справедливо называют "мастерскими сознания", "листами каменной книги" - хранилищами подлинных записей древних мыслей. Но выражены эти мысли в образно-знаковой форме. Они дошли до нас как бы в закодированном виде, а сам код утрачен. Не зная всей системы представлений и обрядовой практики того времени, трудно добраться до их изначального смысла. Тем не менее, опираясь на сам изобразительный материал (в контексте времени его возникновения и функционирования), используя сравнительный анализ, можно получить некоторую информацию о культуре, мировосприятии и верованиях людей.

Проблеме семантики наскальных рисунков Карелии всегда, на всех этапах их изучения уделялось повышенное внимание. Она ставилась в числе первоочередных. Все стремились как можно быстрее проникнуть в духовный мир древних людей. На первом этапе натурализм многих фигур и сцен давал основание рассматривать их как своего рода "картинки с натуры", правдиво отразившие хозяйство и быт, образы предков "духов-хозяев" местности и стихий природы, которые выполнены с целью совершения магических действий над ними (А.М.Линевский и др.). Однако теперь такой подход воспринимается как упрощенный. Исследователи склоняются к мысли, что рисунки на скалах не были буквальным отражением эпизодов повседневной действительности, а скорее, являются более сложными символами, запечатлевшими представления о мире, его движущих силах и связях (В.И.Равдоникас, К.Д.Лаушкин, Р.Б.Климов, А.Д.Столяр и др.).

Особая тема - конкретные расшифровки отдельных сцен и изображений. Ключом для них нередко служили архаичные образы и сюжеты их этнографии и фольклора северных народов, но прежде всего - эпические песни калевальского размера, а чаще текст самой "Калевалы", созданный Э.Лёнротом. Естественно, принимались во внимание мировые мифы, изобразительная символика стран Древнего Востока и Южной Скандинавии. Опыты семантических реконструкций показали объективную сложность самой задачи, трудность разработки надежной методологии и конкретных методик дешифровки петроглифов, необходимость строгих критериев достоверности.

Можно утверждать, что петроглифы Карелии связаны с культом; системой верований и обрядов, мироощущением людей в целом. Свидетельством тому служит их местоположение, неразрывная связь с рельефом скалы, разломами и трещинами в ней, другими природными ориентирами. Наскальные полотна - ключевые точки культовых центров-святилищ, которые формируются в обособленных местах побережья, на самой границе воды и суши, занимая мысы и мыски, прибрежные острова. Отсюда с особой масштабностью и наглядностью воспринимается окружающее пространство - как вширь, по горизонтали, так и по вертикали. Тут как бы сходятся, смыкаются три основные сферы мироздания: подводный, наземный и небесный миры. Священными данные участки, видимо, становились еще до появления петроглифов.

На Онежском озере оформление такого святилища, скорее всего, началось с оконечности Бесова Носа; а в Беломорье - с острова Шойрукшин в русле р.Выг. В том и другом местах природа выступала в каких-то особо ярких и притягательных проявлениях, вызывающих сильные эмоции, создающих соответствующий фон и настрой для поведения обрядов.

С помощью изображений древние колдуны ("шаманы") сумели выделить центральные участки святилищ, сделать зримыми и доступными для непосредственного контакта главные объекты поклонения. Первоначально сами образы могли наноситься углем, охрой, кровью или чем-то еще. Но вода, снег и лед их быстро смывали и стирали. Именно желание придать рисунку стойкость и долговечность привело в конце концов к появлению техники выбивки.

Ставшие нетленными наскальные образы еще убедительнее олицетворяли скрывавшиеся за ними сверхъестественные силы и возможности регулярного личного общения с ними.

По мере того как границы святилищ расширялись или смещались, появлялись все новые наскальные полотна. В итоге сформировались большие по площади и числу фигур комплексы. Навряд ли функционировали одновременно все их части. Скорее всего, основные обряды и действия тяготели к центру таких комплексов, а он со временем тоже смещался: на Онежском озере - с Бесова Носа на Пери Нос, а затем и к устью р. Водлы; в Беломорье - с Бесовых Следков на Залавругу.

Оба святилища нельзя назвать укромными или труднодоступными. Они находятся как раз в зоне промысловых угодий и лежат на основных путях сообщения, проходивших вдоль берега - и по воде, и по суше. При относительно слабой природной потаенности доступность святилищ для населения регулировалась характером обрядов, их периодичностью, традициями и т.д. Сами обряды совершались главным образом в весенне-летний сезон, когда наскальные полотна освобождались от снега, а уровень воды сохранялся в пределах нормы.

Наскальные полотна свидетельствуют о стремлении людей понять окружающий природный мир, выяснить, какие скрытые силы, связи и отношения стоят за природной действительностью, ее порою грозными стихийными проявлениями. С этой целью использовались приемы подобия, одушевления и персонификации. Отталкиваясь от известного, олицетворяя природу, наделяя ее собственными родовыми характеристиками и индивидуально-психологическими чертами, мобилизуя силу фантазии и воображения, они создавали вымышленный мир полуфантастических и фантастических образов, наделенных сверхъестественной силой и способностями.

Люди верили, что в основе явлений природы, особенно экстремальных, лежат таинственные духовные силы. Чтобы заручиться их помощью и поддержкой, следовало обнаружить и осознать такие силы, войти с ними в непосредственный личностный контакт. Наскальные изображения приоткрывали путь для подобного прямого контакта и общения. Так, хотя и в иллюзорной форме, достигалось согласие человека со средой обитания, смягчалось отчуждение социума и природы. Окружающий мир воспринимался как единое целое, связанное множеством видимых и невидимых нитей.

Объективно петроглифы способствовали упрочению социальных связей, закрепляли определенные нравственные нормы и установки, положительные знания и навыки, обогащали духовную жизнь людей, развивали интеллект. Потребовалась немалая мыслительная работа и опыт, чтобы перевести сложившиеся представления на плоскость скалы в виде наглядной, "картинной" информации. Выбитые силуэты не просто фиксировали тот или иной образ или объект поклонения, но помогали осознать смысл и содержание связанных с ними явлений. Отсюда стремление к повествованию, созданию развернутых композиций, своеобразных сцен-повествований. Желание лучше передать смысл запечатленных на скалах образов и сюжетов заставляло совершенствовать изобразительный язык, усиливать его выразительность. Наскальные изображения не могли не отразить и разную степень одаренности, подготовленности и умения самих мастеров.

В петроглифах Карелии отчетливо ощущается земная основа, широко используются образы реальной действительности: лесные и морские звери, птицы, люди, лодки, луки и гарпуны, следы и т.д. Но они лишь прототипы. Налицо и постоянные отступления от натуры. Отчетливо прослеживается тенденция к схематизации, стремление и умение выделить и вырезать изобразительными средствами главное. С помощью отдельных элементов и деталей ярче высвечиваются специфические особенности отдельных образов и сцен. На заключительном этапе схематизация изображений снова усиливается, беднее и однообразнее становится и их состав.

Обряды, в которых использовались петроглифы, вряд ли носили какой-то узко специализированный характер и были связаны только с магией, тотемизмом, анимизмом, другими верованиями. Скорее, в них нашел отражение их синтез. Здесь могли проводиться и инициации юношей, ритуальные действия посвященные началу или окончанию промыслового сезона, поклонение предкам и другие.

Значительные различия беломорских и онежских петроглифов обусловлено многими причинами, включая особенности природной среды, хозяйства, общей ориентации сознания и не в последнюю очередь характером самих обрядов, совершавшихся там и там. На Онежском озере отчетливее выражена мифологическая подоснова рисунков. И в топографии, и в тематике лучше улавливается представление о вертикальном членении мира. Ведущим мотивом являются водоплавающие птицы, которые могли символизировать сезонность и цикличность времени. Но птицы могут выступать здесь и как посредники между средним (земля) и верхним (небо) мирами. Среди изображений встречаются и сами культовые предметы - "жезлы", а также все еще загадочные солярные и лунарные знаки. Многие образы и сцены как бы более абстрактны и метафоричны, включают непривычные, сверхъестественные образы и странные антропоморфные фигуры.

В Беломорье более отчетливо прослеживается бытовое начало, связь с хозяйством и трудовой практикой, стремление к воспроизведению каких-то реальных (или вымышленных) событий в виде повествовательных сцен. Сильнейший импульс развитию наскального творчества здесь дал морской промысел белух, моржей, а возможно и китов. Он требовал хорошего знания особенностей поведения зверя, четкой организации труда, согласованных усилий, другими словами, серьезной подготовки, отточенных навыков и определенного опыта. С другой стороны, морская охота связана с большим эмоционально-психическим напряжением и переживаниями ее участников, надолго оставляя в памяти сильные впечатления. Она давала возможность выявить особо смелых и умелых, сильных и выносливых, способствовала героизации труда и выдающихся охотников.

И все же даже лучшие реалистические сцены морского промысла и лесной охоты, скорее всего, являются отражением мифов и преданий, а не конкретных эпизодов из реальной жизни, запечатленных по свежей памяти. Даже на примере сцен охоты на лосей и оленей с участием лыжников видно, что между реальным действием и выбивкой изображений существовал разрыв во времени. Не случайно и присутствие разного рода необычных деталей и образов.

Ведущим мотивом среди беломорских петроглифов выступают лодки, обычно с людьми, а также изображения людей. Люди - главные действующие лица всех композиций; и они почти всегда выступают в роли победителей. Выдвижение их на первый план отражает важный стадиальный сдвиг в общественном сознании, подвижки в процессе осознания людьми их реальной силы и огромных потенциальных возможностей.

При характеристике первобытного творчества, исследователи отмечают неиндивидуальный его характер, огромную инерционность, стремление к подражанию однажды принятым образцам и способам действий. Традиционализм и консерватизм в значительной мере свойственен и монументальному наскальному искусству древней Карелии. Но проявлялось и стремление к новациям, новым, не вполне традиционным решениям. Свидетельством тому служит большое разнообразие даже однотипных фигур и сцен, что предполагает какую-то свободу мастера, не удовлетворявшимся слепым копированием и подражанием ранее выбитым образцам. Значит, здесь постоянно и напряженно билась мысль над тем, как лучше выразить и донести до сознания людей смысл и содержание высеченных образов, связанных с ними представлений и верований. Стремление к обновлению наскальных полотен с целью повышения их действенности - одна из главных забот творцов петроглифов Карелии.

В культовых действиях и обрядах выбитые рисунки служили своего рода иконостасами святилищ. Поиск новых изобразительных решений отвечал вечной потребности убедительнее, нагляднее и полнее увидеть разные стороны и ипостаси природы и общества, понять их движущие силы, укреплять взаимосвязь. Особенно показательно в этом плане использование композиций. Часть изображений время в периоды повышенной влажности погружалась под воду и тогда требовалось создавать новые. Приходилось как-то дублировать или корректировать фигуры, не оправдавшие надежд или не вполне соответствующие новым условиям. Изменения в верованиях, обрядах тоже побуждали к созданию новых фигур.

Основные импульсы развитию давала местная действительность и изменения в ней, включая природные катаклизмы. Мы не отрицаем и роли заимствований, но вряд ли они играли определяющую или ведущую роль в духовной жизни местных охотников и предопределяли появление таких необычных мотивов, как некоторые типы лодок, солярные и лунарные знаки и др. У наскального искусства Карелии, видимо, местные корни, своя линия развития.

В целом же на наскальных полотнах и Беломорья, и Онежского озера совершалась система особых действий, с помощью которых люди пытались повлиять на вымышленные ими же сверхъестественные силы, существа и персонажи, поддерживать связи и отношения с ними и окружающим миром, застраховаться от возможных опасностей. Общий их смысл сводился к тому, чтобы закрепить в общественном сознании представление об окружающем мире, его движущих силах, связях и отношениях, необходимый миропорядок и ритм жизни. Это и объяснение мира, и вместе с тем способ самоутверждения в нем.

Петроглифы наглядно свидетельствуют о способности первобытного человека обобщать, фиксировать и хранить необходимую информацию, выделять в окружающем мире наиболее существенные сферы, качества, свойства, персонифицировать и олицетворять их, переводить в символы и строить из них мир символов; на основе земных создавать неземные образы. Выбитые изображения давали возможность непосредственного личностного контакта и общения с этими неземными, сверхъестественными образами и силами. В качестве объектов культа выступают либо человекоподобные образы, либо звери и птицы, наделенные какими-то необычными свойствами. Создав представления об окружающем мире, его главных силах, связях и отношениях, люди обретали чувство опоры и устойчивости, стабильности окружающего мира и собственной жизни.

Приходится признать, что семантика петроглифов Карелии во многом остается загадкой, тайной. Мы не способны еще адекватно воспринимать то время и все, что было связано с ними. Невольно смотрим на рисунки своими глазами, а не глазами их творцов и почитателей. Множество так необходимых данных и сведений не сохранилось в исторической памяти. Не решена проблема расшифровки (декодирования) выбитых фигур и сцен. И все же какие-то движения древней мысли при анализе таких относительно богатых и длительное время функционировавших культово-изобразительные комплексов-святилищ, как петроглифы Карелии, улавливаются.

Правда, даже в тех случаях, когда, казалось бы, приоткрываются какие-то древние смыслы, перед исследователем всякий раз встает мучительный вопрос об адекватности, достоверности их понимания, путях получения объективного знания. Наиболее продуктивным остается комплексный подход, при котором наряду с всесторонним источниковедческим анализом самих памятников используются возможности смежных наук и осуществляется научный синтез полученных результатов, а затем ведется тщательная проверка на достоверность.

Крайне необходим и более основательный сравнительно-сопоставительный анализ петроглифов Карелии в рамках Северной Европы и даже более глобальном масштабе. Обилие и широчайшее распространение наскальных изображений на территории земного шара, огромные хронологические рамки их бытования свидетельствуют, что мы имеем дело с фундаментальным явлением. Постигая его смысл, общие особенности и закономерности, мы глубже поймем и частные проявления, включая конкретные памятники, такие, как петроглифы Карелии.

 

Савватеев Юрий Александрович,
доктор исторических наук, директор Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН

***
Из экспедиционных дневников

– Здесь неподалеку — река Черная, абсолютно тихая. Идешь на лодке по водной глади, видишь отражение берегов и понимаешь: это тот же самый мир, только перевернутый. «Нижний» мир. Вот интересно: люди, которые жили здесь семь тысяч лет назад, как они это воспринимали? Как объясняли?..

В лагере археологов на Бесовом Носу вечерние посиделки. За чаем с черничным листом Юрий Александрович Савватеев, доктор наук, полвека изучающий петроглифы Карелии, рассуждает о древних художниках. Какими были эти люди, выбившие на здешних скалах мистические рисунки? Двухметровый Бес, трещиной разделенный точно посередине — может, эта трещина символический вход в тот самый «нижний» мир? Кто оставил нам этот «мессидж» на самом долговечном носителе, камне? Глава рода, семьи? Шаман?

– Вспомните советские времена — портрет Ленина ведь не каждому художнику доверялось выполнять, — вступает в разговор Светлана Георгиевская, штатный художник экспедиции. — Или вот иконопись — то же самое! Нужно быть воцерковленным, за тебя молятся, пока пишешь лик. Священная вещь создается особым человеком, выделенным…
– Но ведь художнику смену-то нужно готовить! Попробуй-ка сходу такой точный, законченный рисунок выполнить! — подначивает археолог Савватеев художника Георгиевскую.
– Я, Юрьсаныч, технически очень хорошо себе это представляю. Один человек рисует охрой контур на скале. Другой, уже имеющий хороший навык, делает контурную выбивку. А «студенту», новичку (я думаю) разрешалось заполнять внутреннюю поверхность, «закрашивать». Потому что есть площади такие, где рука — выдержана, а объем изображения очень большой. Выходит — работала бригада, одному человеку такую работу не потянуть.
– Поверьте, Светлана, все исследователи, которые писали о трудоемкости выбивки на скалах, сильно преувеличивали. О-очень сильно, это совсем нетрудное дело!

Юрий Александрович знает, о чем говорит. В одной из экспедиций он провел эксперимент: кварцевым отбойником, неолитическим артефактом, выбил на граните небольшую белуху, сантиметров в двадцать длиной. Рисунок, правда, получился неглубоким, и контур слегка расплылся. У художников неолита, скорее всего, были инструменты с разным рабочим краем — пошире, поуже, а Савватеев использовал один-единственный. Вся работа заняла пятнадцать минут.

– Нигде в мире нет наскальных изображений, аналогичных нашим, — считает ученый. — Здесь, на восточном берегу Онежского озера, мы находим совершенно удивительные петроглифы. Среди них солярные, лунарные знаки, и в них есть общая закономерность. Возможно, это древний календарь...

Савватееву 76 лет, и каждый год он приезжает в экспедицию на Бесов Нос. В раскопе, конечно, уже не работает — сидит за импровизированным столом в «кабинете» под сосной, около своей палатки, мелким-мелким почерком пишет очередную статью: «О чем скорбят скалы». Шелестят на ветру распечатки, прижатые обломками озерной гальки…

Скалы Бесова Носа скорбят главным образом о том, что рисунки тысячелетней давности разрушаются. Не природой — современным человеком. Добраться до мысов, где расположена большая часть онежских петроглифов, совсем непросто — проезжие дороги сюда не ведут. Но столичных джиперов это не смущает: квадроциклы и внедорожники грязи не боятся. «Туристы» разбивают у петроглифов лагеря, жгут на скалах костры, выбивают рядом с древними памятниками собственные инициалы.

– Мы с вами, вообще-то, находимся на территории Муромского заказника. Здесь запрещено ездить на автомобилях и разбивать палатки. Даже нашей научной экспедиции для этого требуется специальное разрешение. Но разве нынешних вандалов это смущает?..

Камень, выбивка, бумага

– Берем специальную микалентную бумагу, это такой нетканый материал, пропитываем ее водой. Прикладываем к наскальному рисунку и нежно, нежно притираем, — Светлана Георгиевская демонстрирует, как создается микалентная копия петроглифа. — Бумага точно повторяет рельеф — пока она мокрая, тяжелая, она как бы «впадает» в камень. И, высыхая, передает не только контур рисунка, но и фактуру скалы. А дальше я уже действую как художник — начинаю экспериментировать с красками.

Серьезная часть работы научной экспедиции — фиксация петроглифов. На пленке (теперь — в цифре) и на микалентной бумаге. Уже больше десяти лет с археологами на Бесов Нос приезжает семейная пара — фотограф Игорь Георгиевский и его жена Света.

– В прошлом году, когда мы с Игорем нашли два новых петроглифа, такой метод фиксации оказался еще и технически важен. Там были две такие непонятные линии — то ли выбоины, то ли след отбойника… А при микалентном копировании стало очевидно, что на природной трещине бумага проскальзывает, не фиксируется…

Пока Светлана «работает с бумагами», Игорь готовится к очередному полету. Из Петрозаводска, по давней договоренности, прилетел дельтаплан — для полноты картины фотохудожнику не хватает снимков мыса с воздуха. Раз за разом «птичка» взлетает с воды и кружит над заброшенным маяком, палаточным лагерем «диких» яхтсменов, просекой, которую проложил в сосновом лесу недавний смерч — столетние деревья согнулись до самой земли.

– Солнце, солнце не то! — сокрушается Игорь. — Какие тут, к Бесу, снимки могут получиться? Нет картинки…

Параллельный мир

– Пару лет назад к нам на раскопки приехали НТВ-шники: снимать кино про древние карельские загадки. Типа, Бесов Нос: снежные люди и космические цивилизации, — руководитель экспедиции, археолог Надежда Лобанова разбирает сегодняшние находки: обломки керамики, кремниевые отщепы.

– Приплыли ночью, идут вдоль берега на моторке и кричат: Лобанова-аа! Где тут у вас Лобанова?.. Поехали мы с ними на мыс, подсветили наскальные рисунки фонариками (при искусственном перекрестном освещении они, кстати, лучше видны). Спрашивают меня про Беса. Я им выкладываю одну научную точку зрения, другую. Потом смотрю фильм — здрасьте-пожалста! Тут у нас, оказывается, параллельный мир.

На гранитных скалах Бесова Носа, у самой воды, высечены двухметровые фигуры — Бес, Сом и Выдра. Что означает эта триада, археологи спорят уже почти два века: впервые онежские петроглифы были зафиксированы в 1848-ом году консерватором Минералогического музея Императорской Академии наук Константином Гревингком. Уже тогда поверх изображения Беса был выбит христианский крест — ученые предполагают, что сделали это монахи Муромского монастыря, расположенного неподалеку, еще в XV веке. Дабы «обезвредить» дьявольскую суть рисунка.

Бес, строго говоря, — не бес, а Бесиха. В этом вопросе ученые соглашаются. Мужчины в неолитическую эпоху изображались всегда в профиль. С луком, копьем, гарпуном — и с впечатляющим мужским достоинством. Кстати, в скандинавских мифах и сказаниях силы зла подчинялись женщинам (к примеру, старухе Лоухи, хозяйке Похъёлы в эпосе «Калевала»).

Похъёла — Северная страна. Но наши представления о суровости жизни в те годы тоже преувеличены, считает Надежда Лобанова:

– Около семи тысяч лет назад наступила эпоха, которую геологи называют «атлантическое время». За весь голоцен, все послеледниковье, это было самый теплый период. И длилось это тепло около пятисот лет. Среднегодовая температура была выше нынешней на три с половиной градуса: на берегах Онежского озера тогда росли дубы, буки, вязы, лещина. Ходили тут наши подопечные, орехи лопали…

Какими они были, древние охотники и художники? Ответить на этот вопрос археологи смогли после раскопок Оленеостровского могильника в пятидесяти километрах северо-западнее Бесова Носа, неподалеку от острова Кижи. Десятки, сотни захоронений — в них лежат высокие (до 180 см), сильные люди. В основном европеоиды, но и монголоиды тоже (это подтвердило догадку о том, что заселялась территория нынешней Карелии пришельцами из разных мест).

– Помню, очень удивилась, — продолжает Лобанова,– когда мой однокурсник Миша Гольденберг (сейчас Михаил Гольденберг — директор Национального музея Карелии — авт.) стал рассуждать о древних карелах как о примитивных дикарях, издающих невнятные звуки. Да нет, они были такими же, как мы! И ростом похожи, и внешне, и аппарат речевой был у них абсолютно развит. Я не сомневаюсь, что говорили они легко и свободно. Письменности — не было, но знания об окружающем мире отражены в тех же петроглифах...
– Судя по рисункам, они и астрономами были?
– Не исключено. Больше всего споров идет именно о группе знаков, которые мы условно называем лунарными и солярными. Похожие выбивки есть в Бохуслене, в Швеции, но они более поздние (это, впрочем, не мешает некоторым ученым писать: «онежские петроглифы — слабый отголосок яркого блестящего наскального искусства эпохи поздней бронзы южной Скандинавии»). Существует точка зрения, что это неолитический лунный календарь. Но тогда почему они такие разные? Не только серповидные или круглые, есть вообще квадратные! Такой квадрат с лучами.
– Ваша версия?
– Я все-таки думаю, что на скалах отражены материальные атрибуты, созданные для проведения культовых церемоний. Рыбакам, живущим на берегу открытого Онего, что было нужно? Погода хорошая, солнце… Но это не более чем версия. Нам никогда не узнать, что значили эти рисунки.
– А вдруг машину времени изобретут? Но только в один конец. Вы бы согласились — туда?
– Рано еще! Попозже бы согласилась — столько загадок было бы решено... И, возможно, многое окажется куда проще, чем мы думаем.

 

 

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ
Теги материала
Оставить комментарий Google Facebook Вконтакте Mail.ru Twitter Livejournal
Для того чтобы оставить комментарий войдите через социальный сервис.


Комплексы Экстремального Выживания на основе арчери-рогаток стреляющих стрелами
Календарь ягодника, сбор ягод, когда собирать ягоды
Первая помощь, экстренная помощь, как оказать первую помощь