Охота с луком и арбалетом в России, видео про охоту с луком и арбалетом в России, купить охотничий лук и арбалет в России, луки для охоты, арбалет для охоты купить
Поиск по сайту
Рассылка новостей
Охотничьи луки, охотничьи арбалеты, Archery, Bow & crossbow, луки и стрелы для охоты
купить лук, купить арбалет, купить лук для охоты, купить арбалет для охоты, купить рогатку для охоты, набор для выживания
Грибы, где собирать грибы, когда собирать грибы, календарь грибника
24.06Николай Валуев на охоте: Весенняя охота на глухаря на току (ФОТО)
Продолжаем публикацию авторских рассказов Николая Валуева об охоте, о рыбалке и о любви к природе. Николай Валуев прекрасный рассказчик и всегда щедро делится воспоминаниями о своих охотах. В этот раз Николай Валуев описал свою давнюю весеннюю охоту на глухаря на току: «Еще темно, но ни одного глухаря не слышно. Все-таки ступаю медленно, стараясь не подшуметь осторожную птицу. Решаю подождать на старом трухлявом пне. Воздух у меня над головой буквально взрывается от громкого хлопанья мощных крыльев».

Николай Валуев на охоте: Спасибо тебе, лес

Время летит неумолимо быстро, сменяют друг друга события, люди, и даже в природе за прошедшие десять лет произошли существенные перемены. Уже мало кого удивляет отсутствие снега на Новый год, а на открытие весенней охоты запросто может оказаться, что долгожданные гуси уже перекочевали ближе к Архангельску или того дальше.
 
Николай Валуев на охоте, фото Валуев на охоте, охота Николая Валуева, Валуев охотник, весенняя охота, весной на охоту, охота на глухаря, глухариный ток
Фото Николай Валуев на охоте на весеннем току

Николай Валуев на весенней охоте

Как-то после удачной охоты на закрытии зимнего сезона мы вспомнили нашу давнюю поездку в Тихвинский район на глухаря. Вспомнили и диву дались, как давно это было, а ведь за десять лет так больше ни разу и не удалось побывать на весеннем току. Все время находились веские причины, не позволявшие съездить весной на охоту, вечно не хватало времени. Обычно утешаю себя тем, что, закончив выступать на ринге, найду, наконец, время для так любимой мною охоты. Хотя, надеюсь, случится это еще нескоро.

Помню, как отец говорил мне, еще совсем желторотому пацану: «Когда вырастешь, не забывай вырываться на природу, только там найдешь настоящий покой и тишину».

Прав он был, конечно. Ритм жизни взвинтился так, что не приведи господь. Вроде строишь планы, что вот сейчас, после боя, уедешь в лес, на озеро хотя бы на недельку. Какое там! В лучшем случае выбираемся на шашлык в Осиновую рощу. Да еще спасибо друзьям, которые хоть иногда вытягивают-таки рыбку половить.

Батя-то, наверное, удивился там, наверху, что его сын охотой увлекся. А увлечение это пришло как бы само собой. Сначала в лесок за грибами, ягодами да на рыбалку, а уж потом ружье купил себе на 20 лет, да так увлекся охотой, что, думаю, это увлечение на всю жизнь останется. Да и верно, наш брат охотник да рыболов одной страстью отмечены. Тянет неудержимо на природу – зорьку с удочкой просидеть, послушать пробуждающийся лес, увидеть первые лучи восходящего солнца на озере, замереть при звуках соловьиной песни, понаблюдать, куда спешат вечно занятые муравьи, дождаться дрожания поплавка и ловко подсечь, вытащить упирающегося жирного карася, вдохнуть полной грудью звенящий весенний воздух, увидеть гусиный клин и долго с восторгом провожать гусей взглядом, пока не растворятся в теплой весенней дымке, а на сладкое вечером услышать в темном небе хорканье вальдшнепа. Ничто не расстраивало так сильно, как отсутствие возможности съездить весной на охоту. Есть в эту пору что-то особенное и даже таинственное. Пробуждение природы вселяет в тебя столько сил, как никакое другое время года.

Как бывало здорово посидеть на поваленной сушине где-нибудь возле мохового болота или лесного озера, погреться в теплых лучах весеннего солнца, увидеть, как безвозвратно отступает зима, тает на глазах вместе с бурыми сугробами, улетает, забивается в самые темные уголки, чтобы там ждать своего часа.

Живя в Питере, мы, наверное, точно так же отогреваемся лишь весной, после продолжительной зимней слякоти, низкого серого неба и холода. Это можно сразу заметить по пляжу возле Петропавловской крепости. Сонные от долгой зимы петербуржцы, подобно морским котикам, вразвалочку, не торопясь, собираются погреться и разогнать застоявшуюся зимнюю кровь, полежать на песчаном пляже напротив стрелки Васильевского острова. Мой друг называет их забавно – друзьями солнца. Таких далеко видно, уже в мае они выглядят, словно вернулись с какого-нибудь курорта. Ну, это лирическое отступление от темы.

Так вот, эти самые десять лет назад, как раз на майские праздники, удалось нам с другом Сергеем и тогда еще будущим тестем Борисом Константиновичем взять да и уехать из пыльного города в Тихвинский район попытать счастья на глухарином току. За год до этого я посещал деревню Кильмуя на реке Паше, и удача улыбнулась мне в виде красавца мошника. Тогда на ток меня привел егерь Сергей, царство ему небесное. В том же году он умер от инсульта прямо в обходе. В книжке остался телефонный номер, и я позвонил его жене. Хозяйка очень обрадовалась звонку, сказала, чтоб непременно приезжали.

Получив приглашение на охоту, мы, немного посовещавшись, решили ехать. Набрали гостинцев для дочки и жены егеря, да по мелочи, что в хозяйстве сгодится, загрузили под завязку джип и – вперед! Выехали на Мурманку и по привычной раскачке машины поняли: ага, город позади. Сказать по правде, за десять лет поменялся климат, а дороги в Ленинградской области – по большому счету – нет. Как тащились в одной полосе до самой Новой Ладоги, так и сейчас то же самое. Но ничто не могло испортить нам настроения, и в машине то и дело раздавался наш дружный хохот от очередного анекдота или веселой истории.

Погода выдалась замечательная. Весеннее солнце жарило вовсю, и, проезжая мосты через речки, мы видели, как мощное половодье затапливает пойменные луга и лес. Душа, как говорится, пела и плясала. Даже гаишник, то ли разморенный жарой, то ли сам не свой от весны, вяло махнул нам жезлом, пожелав ни пуха ни пера, и не стал штрафовать за превышение скорости. А желание доехать побыстрее прямо-таки распирало. В четверг дачники еще не оккупировали трассу, и нам не встречались «подснежники», еще, видно, не вывели свои застоявшиеся за зиму автомобили из гаражей, никто не мешал нам ехать с ветерком, вот только проклятые колдобины, прах их побери…

Как ни старались, прибыли на место, когда уже смеркалось. Хозяйка радостно растворила ворота, мы въехали во двор, заглушили двигатель и долго еще стояли, слушая тишину. В деревне изредка взбрехивали собаки. Кстати, за зиму волки изрядно потрудились над серьезным сокращением их числа. В редких домах горел свет, а луна заливала весь этот пейзаж нереально ярким ксеноновым светом. Сразу вспомнились гоголевские «Вечера на хуторе близ Диканьки». Чтобы избавиться от наваждения, я поспешил войти в дом.

Хозяйка приготовила к нашему приезду домашнего тушеного мяса с картошкой да рыбки и поставила на стол запотевшую бутылочку водки. Помянули Сергея, разговорились. После смерти егеря семье жить стало гораздо труднее. Дочка уже собралась ехать учиться в город, матери одной будет трудно в деревне и, видимо, тоже придется уезжать. Мы посочувствовали, понимая, что по большому счету здесь ничем не поможешь, пожелали, чтобы всё у них в будущем получалось. Вкусно и сытно поужинав, завалились спать, решив наутро сходить сначала на разлившуюся Пашу, а днем постараться найти место, где отходит от дороги тропинка до вырубки. В прошлом году я не ставил себе задачу запомнить дорогу на ток, так как не мог предположить, что зимой случится непоправимое. Засыпали беспокойным сном. Охотники меня поймут: ведь накануне охоты голова занята планами, воспоминаниями, надеждами, переживаниями, что будет завтра, будет фарт или нет. Но, как говорят в Германии, «Jagd ist Jagd» – «Охота есть охота», и предсказать предстоящий результат редко кто берется.

Быстро светает, и мы, собрав амуницию, попив чайку, идем на разливы. Солнце уже поднялось, в низинах на полях вовсю носятся чибисы, оглашая поля своим неповторимым весенним криком. Слышно, как где-то над лесом протянул гусиный клин, видимо, возвращаясь на распаханные поля.

Мы целеустремленно идем к ближайшему затопленному лугу с куцым стожком сена недалеко от уреза воды. Каждый думает о чем-то своем. Хотя, наверное, не ошибусь, если скажу, что мысли каждого были заняты предстоящей охотой.  О чем же еще думать и мечтать в такой момент?

Расставляем чучела кряковых прямо в воду и маскируемся, как партизаны, да сенца вокруг побольше навалить, еще больше, чтобы как следует замаскироваться и ничем не выдать свое присутствие. Затаились, покрякиваем. А вокруг все словно взбеленились от любовного угара. Буквально в сорока шагах турухтаны устроили настоящие бои без правил. Щиплют друг у друга свою весеннюю красоту, припадают, снова подпрыгивают, наскакивают, нет-нет да и летят перья в разные стороны. Самочки вроде невзрачные, но именно из-за них-то весь сыр-бор и затеян. Самому сильному и красивому будет достойное вознаграждение. Из-за леса доносится бормотание тетеревов. Вспоминаю, как Сергей говорил, что тетеревиный ток находится аккурат напротив глухариного, на старой вырубке. Ну, ничего, завтра проверим.

Воздух над головой неожиданно наполнился свистом утиных крыльев – это пара кряковых, заинтересовавшись нашими чучелами, подлетела посмотреть, не выгорит ли им бесплатной любви. Но бесплатный сыр, разумеется, как обычно, бывает только в мышеловке. Оба красавца становятся нашим призом за терпение и смекалку. Пьем чай из термоса, травим байки, а потом неспешно возвращаемся в деревню. Придя домой, отдаем крякашей для вечернего жаркого. Обед уже заботливо приготовлен, у нас просто зверский аппетит, и мы с жадностью предаемся прозе его уничтожения.
 

Охота на глухаря на току

После обеда, присев на завалинку, принимаем решение безотлагательно ехать искать просеку на старую вырубку, по которой в прошлом году я с егерем добирался до тока. На лесной дороге практически сразу нахожу нужную тропу. Это еще раз убеждает меня в том, что зрительная память в тысячу раз лучше любого навигатора. Возвращаемся в деревню и решаем пораньше лечь спать, ведь проснуться нужно будет в два часа ночи. Душу томит неизвестность, добираться придется ночью, как бы не проскочить ток.

Будить никого не пришлось, все дисциплинированно встали, выпили чай и вышли из дома. Погода была слегка пасмурная, в низинах сыро, воздух наполнен влагой, звезд не видно, ветра практически нет, значит, мы глухаря услышим издалека, как, впрочем, и он нас. Садимся в джип и вперед, навстречу мечте. Пару раз за деревней дорогу перебегают совершенно очумелые от любви зайцы, да на повороте вальдшнеп срывается с подтаявшей лужи и в крутом вираже уходит в ночную темень. Останавливаемся возле благоразумно воткнутой в обочину палочки, загоняем джип в лес, собираемся. Пожелав друг другу ни пуха ни пера, отправляемся в путь.

Лес еще не проснулся, вокруг тишина, только где-то очень высоко слышен гогот бесчисленных стай гусей, спешащих на север выводить свое потомство, замыкая там священный круг из года в год, из столетия в столетие. Под ногами хлюпает пропитанный влагой болотный мох, на взгорочках лежит белый иней. Ночью был морозец, но это уже последние робкие дыхания уходящей зимы. Бредем след в след и наконец натыкаемся на журчащий ручей. Он уже вовсю несет свои талые воды до Паши. С наслаждением пьем холодную талую воду, отдыхаем рядом на поваленной ураганным ветром вековой ели. Мне уже ясно, что идем правильно, прикидываю по времени и тороплю всех, чтоб успеть до рассвета.

На очередном взгорке глазам открывается страшная картина. Лес, стоявший здесь еще год назад, спилен. Везде пеньки, всё завалено спиленными верхушками сосен и елей. Обезображенные гусеницами трактора-трелевочника стволы берез лежат, словно после гигантского побоища. Труха и запустение. В душе комок, подступивший к горлу. Разве можно вот так, варварски, а как же там ток? Вопрос жжет нервы, изнутри, откуда-то из самых глубин рвется немой протест. Вот тут вроде была сопка, покрытая прекрасным бором, дальше мы с егерем спускались до болота, а там ток. Все ухнуло куда-то в тартарары. Сопка, словно побритая против воли голова призывника, стоит и, кажется, просит у нас прощения за внешний вид. Да, это вам не картинные вырубки в Германии, думаю я, это живой памятник разгильдяйству и халатности по отношению к природе.

Спустившись с сопки, с радостью замечаю, что даже зимой техника не сумела забраться дальше в болото. Вырубка остановилась как раз на границе с зыбкой почвой. Восток уже начинает алеть, а сбоку зашевелились косачи, зачуфыкали, захлопали крыльями. Тесть решает идти на тетеревиный ток, благо его слышно. Без особой надежды на успех желаем ему удачи, после чего Сергей и я расходимся в разные стороны.

Еще темно, но ни одного глухаря не слышно. Все-таки ступаю медленно, стараясь не подшуметь осторожную птицу. Решаю подождать на старом трухлявом пне. Воздух у меня над головой буквально взрывается от громкого хлопанья мощных крыльев. Мошник, сидевший фактически у меня над головой, не выдержал и сорвался в глубь мохового болота. Сердце прямо-таки упало в пятки. «Молчун, что ли?» Все-таки решаю не шуметь и вновь усаживаюсь на пень, весь обратившись в слух.

Несколько раз блеет где-то в небе бекас, лес начинает потихоньку оживать. Свистят, чирикают пичужки, сначала робко, потом всё увереннее и увереннее. Сбоку тетерева совсем разошлись, чуфыкают без умолку. Вдруг их хор прерывает выстрел. «Наверное, Константинович», – думаю я и слушаю дальше.

Совсем рассвело. Меняю план, решив пройти чуть дальше, в глубь болота, так как поднявшийся утренний ветерок мешает вслушиваться в лес. Крадусь буквально тридцать метров, вдруг слышу щелчок. Ага, это он, царь пернатого племени. Глухарь начинает точить на пределе слышимости. Делаю несколько торопливых шажков, предварительно оставив на мху рюкзак. Игра в кошки-мышки продолжается еще минут двадцать. Слух выбирает из весеннего лесного многоголосья именно арию черного красавца.

Подбираюсь к нему ближе и ближе, совсем уже не замечая, что левый сапог полон холоднющей болотной воды. Снег еще сошел не весь и лежит кое-где бесформенными, оплывшими блинами. Соперник попался достойный, это чувствуется по его паузам, долго вслушивается перед тем, как заточить снова. Наконец вижу его, ходящего по толстенной сосновой ветке взад и вперед. Голова закинута назад, дергается кадычок, весь ушел в песню.

Стрелять рано, надо еще подойти. Тут как назло где-то рядом гремят два выстрела Сергея. Мой старик услышал, забеспокоился, заерзал на ветке, но не улетел. Зато надолго замолчал. Я уже было решаю подойти к другому, благо порыв теплого ветерка донес до меня его песню, но тут старый мошник защелкал и снова приступил к песне. Ну, брат, извини, думаю я и еще ближе подхожу к глухарю. После выстрела бегу что есть мочи к нему, но это уже лишнее.

Сижу рядом, остываю, благодарю лес и добытого глухаря за подаренные мне минуты охотничьего счастья и с радостью слышу еще одну песню глухаря. Значит, не разбит ток. Может, не доберутся на следующую зиму до него загребущие руки лесозаготовителей и будет жить вечно прекрасная древняя птица, даря нам, охотникам, ни с чем не сравнимые моменты общения с великой русской природой. Спасибо тебе, лес.
Николай ВАЛУЕВ, фото автора

Другие статьи на тему Николай Валуев на охоте:
PhD, DBA, Главный редактор National Explorer
ПОХОЖИЕ СТАТЬИ
Теги материала
Оставить комментарий Google Facebook Вконтакте Mail.ru Twitter Livejournal
Для того чтобы оставить комментарий войдите через социальный сервис.


Комплексы Экстремального Выживания на основе арчери-рогаток стреляющих стрелами
Календарь ягодника, сбор ягод, когда собирать ягоды
Первая помощь, экстренная помощь, как оказать первую помощь