Загонная охота на фазана в Великобритании

В среде почитателей охотничьего туризма, пожалуй, нет такого любителя охоты по перу, который не мечтал бы побывать на загонной охоте в Великобритании.

И кто, готовясь к охоте на ближайшем водоеме, не рисовал бы себе восхитительные картины таких охот: легкий туман, ты одет в охотничью куртку, на голове кепка, какую носил Шерлок Холмс, ты элегантным движением вкладываешь в плечо приклад горизонталки высокого разбора, нажимаешь на спуск, звучат два выстрела, и пара фазанов падает к твоим ногам... Увы, но суровая действительность прогоняет прочь мечты, как ветер разгоняет туман: жена отрывает от священнодействия - снаряжения патронов - и в который раз настойчиво напоминает о необходимости заменить перегоревшую лампу.

Для американцев поездка на такую охоту в Европу сопряжена с двумя проблемами - исключительно высокой ценой и бюрократической волокитой. Нас интересовала охота, которая не пустила бы по миру с протянутой рукой. Со второй проблемой - бюрократической волокитой, неизбежно сопровождающей поездки за границу и связанной с необходимостью получения разрешений на вывоз и ввоз оружия, лицензий, страховок, нам удалось справиться очень просто: владелец угодий, где предстояло охотиться, обещал обеспечить необходимым оружием.

Владелец угодий Стюарт Джарвис заслуживает отдельного упоминания. Он был главным егерем в угодьях принца Уэльского, учил обращению с оружием принцев Уильяма и Гарри. Шесть лет назад он решил заняться бизнесом и выбрал, конечно, то, что знал досконально, - организацию загонных охот. Но при этом решил сделать их максимально доступными для охотников, не обладающих сверхдоходами.

Не буду утомлять вас рассказом о трансатлантическом перелете, а сразу перенесусь в маленькую уэльскую деревушку Крикхоувелл, расположенную в 240 километрах к западу от Лондона, которой на ближайшую неделю суждено было стать центральной точкой на карте наших охотничьих приключений.

Нас поселили в гостинице "Дракон", построенной в середине XVII века. Узкие коридоры, крутые лестницы - все, за исключением оснащения номеров, оборудованных по последнему слову техники и сантехники, дышало атмосферой Средних веков.

После того как мы переоделись в охотничью одежду (еще в процессе подготовки до нас было доведено пожелание организатора: одежда должна быть удобной и, ради Бога, не нужно оранжевых жилетов) с учетом пожеланий наши любезных хозяев и спустились вниз, нас ждал сюрприз. Стюарт сдержал обещание. В зале нашу группу из восьми охотников ждали пятнадцать ружей. И каких ружей!

От одной только возможности подержать в руках ружья таких именитых оружейников, как Чарльз Хеллис, Боунхилл, Гринер, Вестли Ричардс, Хорсли, Босвелл, у любого знатока и ценителя оружия голова может пойти кругом, а тут великолепные ружья были предоставлены нам на выбор. Скажу откровенно: процесс выбора был нелегким, потому что умудренные годами и опытом охотники и знатоки оружия вели себя совершенно как дети, беря в руки то одно ружье, то другое, вскидывая и прицеливаясь. Наконец, "наигравшись" и выбрав ружье по душе, каждый из нас взял сумку с патронами, и мы отправились на первую охоту на уток.

Классическая охота на уток на перелетах проводится утром или вечером, когда птицы летят к местам дневки или к местам кормежки. Загонная охота ничего общего с классической охотой на утку на перелетах, кроме, пожалуй, самого объекта охоты, не имеет. Загонщики из числа местных жителей под руководством егеря поднимают утку из крепи и нагоняют ее на охотников. (Кстати, в Англии ружейного охотника называют словом gun, а слово hunters относится исключительно к парням в красных куртках, с упоением скачущих верхом за стаей гончих, преследующих лису.)

Удивительно, но факт остается фактом: поднятая загонщиками утка, пролетев над стрелками, упорно возвращалась на водоем, откуда ее только что подняли, ее вновь поднимали, она пролетала над линией стрелков и вновь возвращалась на свой пруд. Именно благодаря такому круговороту уток в природе стрелки получили прекрасную возможность отвести душу. (В Великобритании, в отличие от США, несмотря на то, что утка является перелетной птицей, владельцы охотничьих угодий могут устраивать в водоемах подкормочные площадки для привлечения уток.)

После окончания первого загона наша группа перебазировалась на другой пруд. А группа местных жителей, специально нанятых для обслуживания охотников, начала собирать наша трофеи. В поиске им помогали лабрадоры и спаниели разных пород. Я обратил внимание, что англичане, в отличие от американцев, при работе с собаками не пользуются электронными ошейниками. В процессе стрельбы наши помощники располагались за линией стрелков.

Следует рассказать, как происходит расстановка стрелков по номерам до начала загона. Каждый тянет жребий, который определяет номер его стрелкового места во время первого загона и перемещение во время последующих загонов. На стрелковой линии охотники располагаются на расстоянии 35-40 метров друг от друга.

Владелец угодий, в которых нам довелось побывать, специализируется на проведении загонных охот на утку и фазана, во время которых под выстрел вылетает небольшое количество куропаток. Он и сказал нам, что доход, получаемый от проведения охот, позволяет ему хоть как-то сводить концы с концами: налог на недвижимость в Великобритании иначе как драконовским не назовешь. Кстати, здесь практически нет государственных земель, поэтому ружейная охота возможна только в частных угодьях. И еще одно отличие от США: в Великобритании птицы, добытые охотником, могут быть проданы в рестораны и магазины.

Некоторые из нашей группы уже имели опыт загонных охот, другие только постигали все премудрости этого. И, естественно, их интересовало множество вопросов, например, почему у английских ружей нет антабок? Или почему английские ружья имеют эжекторы? Или зачем охотнику второе ружье? Постепенно новички сами находили ответы на свои вопросы. Да, действительно, у английских ружей нет антабок, но чехлы, в которых носят оружие, имеют ремень.

Что касается вопроса о втором ружье, то ответ на него приходит сразу же, как только охотник оказывается на стрелковой линии. Птицы летит так много, что впору использовать не двустволку, а полуавтомат да еще и с магазином увеличенной емкости, но полуавтомат и классическая загонная охота в Великобритании так же несовместны, как гений и злодейство. А равно и камуфляжная одежда. Вас просто не поймут, если вы явитесь на охоту в камуфляжной одежде. Ведь не на войну же собрались.

Если кто-то считает, что стрельба на загонной охоте дело простое, то он глубоко заблуждается. Птица летит быстро, стрелять постоянно приходится над головой по высоколетящей цели. Стрелять по птице на дистанции менее 30 метров - дурной тон, вас просто не поймут. Ведь не на мясозаготовки приехали. Ценится не только добытый трофей, а и красивый выстрел. Опытные охотники предпочитают иметь более строгое дульное сужение в правом стволе, но, несмотря на то, что большинство наших ружей имели дульные сужения цилиндр и четверть чока, выстрелы по высоколетящей птице были весьма результативными.

Рельеф Уэльса отличается явно выраженной холмистостью. И вследствие этого одно из правил техники безопасности на охоте гласило: стрелять по цели можно только в том случае, если между ней и линией деревьев есть просвет.

Подобное ограничение нужно для того, чтобы обезопасить загонщиков. И поэтому стрелять приходилось в основном над головой. Настеганные птицы или птицы с высоким уровнем интеллекта (а может быть, прав один из персонажей популярного в России фильма об охотниках, сказавший: "Жить захочешь, еще не так раскорячишься!"), летевшие низко над землей, могли считать себя в абсолютной безопасности.

В различных странах правила загонной охоты различаются. Так, например, когда пишут, что охотник может добыть 100 птиц в день, это означает, что загонщики должны поднять 100 птиц, а в других угодьях это же самое условие означает, что охотник может стрелять по ста птицам. В нашем случае сто птиц в день означало сто добытых птиц. А добыть птицу, как я уже говорил выше, было делом далеко не простым, хотя бы уже потому, что перед каждой охотой нас инструктировали, что результативный выстрел, сделанный по птице на близкой дистанции, или "слишком простой и легкий" выстрел считаются неспортивными. Для того чтобы сделать охоту "более спортивной", во многих частных угодьях ограничивают количество патронов, выдаваемых группе охотников на день. Как правило, патроны выдаются в соотношении один к четырем. Это значит, что если предполагается подъем ста птиц, то охотники получают 400 патронов. Подобное ограничение, безусловно, дисциплинирует охотников, следствием чего является снижение количества подранков. Кроме того, дух соревновательности, а, следовательно, спортивности загонной охоты повышается благодаря ежедневному подсчету результативности стрельбы каждого охотника. В конце дня распорядитель охоты подводит итоги, какое количество трофеев добыл каждый охотник и какое количество патронов при этом израсходовал. И в каждой номинации провозглашается свой победитель, ну а занявшему последнее место после подведения итогов ничего не остается, кроме как выставить всем по кружке пива.

Но вернемся на самую первую охоту. Преисполненные радужных надежд и желания показать высокий класс стрельбы, мы заняли места на стрелковой линии в полном соответствии с указаниями распорядителя охоты и вытянутого жребия.

Результат первого загона был таким, что и сказать стыдно. Нет, никаких претензий к работе загонщиков не было, и птица летела, и мы беспрестанно стреляли, но при этом отчаянно мазали по самым верным целям. В общем, канонада стояла такая, что можно было подумать, что мы перенеслись на машине времени в прошлое и оказались в гуще одного из крупнейших сражений Второй мировой войны. Но, несмотря на грохот, после первого загона у ног стрелков лежало только восемь уток. Когда закончился третий, последний на сегодня, загон, оказалось, что в общей сложности мы добыли 75 уток, и это хоть как-то реабилитировало нас в наших собственных глазах.

Ни в коей мере не стремясь оправдать себя, скажу, что долгие годы стрельбы из винтовки сыграли с автором этих строк дурную шутку. Я мазал так отчаянно, что Стюарту Джарвису даже пришлось вмешаться. Стюарт видел, что причина промаха заключается в попытке вести прицельную стрельбу. Он подошел ко мне и сказал: "Не думай ни о чем, ружье вскидывать только по моей команде!"

А затем случилось вот что: фазан вылетел из-за кромки деревьев и полетел прямо на меня. Стюарт говорит: "Ждать! Ждать!" Птица была уже практически надо мной, уже перелетела через меня, и вдруг, как гром с ясного неба, раздалась команда: "Стреляй!" Выстрел - и фазан падает на землю. Этот результат был настолько неожиданным для меня, что я невольно обернулся к Стюарту, чтобы услышать слова похвалы или по крайней мере одобрения. Стюарт, спокойно куривший трубку, сказал, что загон еще не закончился. А затем отработка выстрела по налетевшей птице продолжилась.Когда "урок" наконец-то закончился, Стюарт сказал, что стрельба на загонной охоте не требует сверхмастерства и что даже принцы освоили технику этой стрельбы.

Второй день охоты

Оказался еще более насыщенным интересными событиями, чем первый. Наши любезные хозяева выбрали в качества места охоты угодья, находящиеся всего в двадцати минутах езды от гостиницы. В качестве средства доставки от гостиницы к месту охоты и для переездов между загонами использовался прицепленный к трактору фургон, в котором с большим комфортом на тюках с сеном путешествовали охотники по узким и кривым дорогам Уэльса, некоторые из которых были построены еще во времена владычества римлян. И я, честно говоря, не рискнул бы в одиночку ездить по этим дорогам в темное время суток, а учитывая, что темнело рано (мы были в Уэльсе в ноябре), то вечерних охот в этом случае могло бы и вовсе не быть.

В первой половине дня было проведено четыре загона. Под выстрелы охотников выгоняли в основном фазана и куропатку. В основном - потому что, помимо этих птиц, нам был обещан еще и вальдшнеп. В это время вальдшнеп возвращается на зимовку в Уэльс и порой становится трофеем удачливых охотников. "Порой" и "удачливых" - потому что ты стоишь и ждешь вылета на тебя фазана или куропатки, а вместо них на сверхзвуковой скорости вылетает вальдшнеп, который крупнее американского подвида раза в два, но от этого он не становится легкой добычей. Выброс адреналина от встречи с ТАКИМ вальдшнепом гарантирован, беда только в том, что адреналин не всегда лучший помощник на подобных охотах. И все же двум охотникам из нашей группы повезло. И по старой уэльской традиции лицо охотника, добывшего первого вальдшнепа, украшают кровью добытой птицы, а за ленту шляпы вставляют перо из хвоста.

На следующий день с утра для нас вновь были организованы четыре загонные охоты, на которых мы добыли более пятидесяти фазанов, а во второй половине дня мы охотились исключительно на вальдшнепа. Организация охоты была довольно простой: стрелки расположились на заранее установленных местах, и когда загонщики поднимали вальдшнепа, они извещали об этом стрелков. И тогда охотники, до этого обращенные в слух, полностью обращались в зрение, силясь разглядеть коричневую пулю, молнией несущуюся через густые заросли.

А затем Стюарт Джарвис провел мастер-класс стрельбы по вальдшнепу. Он стрелял из "хорсли" 12-го калибра со ствольными вкладышами 20-го калибра. Едва только он занял место в стрелковой линии, раздался крик загонщика "Вальдшнеп!" Два вальдшнепа вынырнули из зарослей и, подобно ракетам, стали стремительно набирать высоту. Два выстрела, и две птицы упали на землю. Прошло еще несколько минут, новый подъем вальдшнепа. Еще выстрел, и еще один трофей. И так за несколько минут на наших глазах были добыты шесть вальдшнепов. Сколько всего вальдшнепов были добыты на этой охоте? Скажем так, много.

На следующий день мы отправились в угодья, в которых, по словам их владельца, было около шести тысяч фазанов.

Четыре утренних загона и два во второй половине дня принесли нам в общей сложности более 120 птиц. Этот день, помимо отличной охоты, запомнился нам еще и тем, что по приглашению принимающей стороны к нам присоединился один из наиболее уважаемых и авторитетных знатоков коллекционного английского гладкоствольного оружия Дэвид Бейкер. Он привез с собой целый арсенал ружей, среди которых наибольшее внимание привлекало казнозарядное ружье 16-го калибра под шпилечный патрон 1861 года, из которого он первым же выстрелом добыл фазана, а затем стал стрелять патронами, снаряженными дымным порохом, из других, не менее уникальных ружей.

Неделя пролетела как одно мгновение. Возможно, созданию удивительной атмосферы охотничьего братства способствовали сразу несколько факторов. Во-первых, тщательное планирование и великолепная организация охоты. В чисто мужской компании увлеченных охотников и темы для разговоров были соответствующие - оружие, самостоятельное снаряжение патронов, снова оружие, вина, сигары, собаки, опять оружие и, конечно, односолодовый виски. Организаторы продумали и "культурную программу": мы посетили несколько оружейных компаний, магазины ведущих английских компаний, специализирующихся на продаже оружия и охотничьих товаров. Но главным, я считаю, было то обстоятельство, что мы открыли для себя дотоле неизвестную сторону охоты, о которой, как многие из нас думали, они знают все или почти все.

За пять дней охоты мы расстреляли почти две тысячи патронов и добыли 370 птиц. Конечно, эти цифры не идут ни в какое сравнение с количеством расходуемых патронов во время охот по перу в Южной Америке, но все равно впечатляют. И не только нас.

Кстати, Стюарт увлекается еще и нахлыстом. Но это уже совсем другая история.

***

Охота на фазанов в Венгрии

Фазан как будто специально создан природой для охотников. Со страшным шумом, треском, издавая тревожный звук "токо-токо-токо", взлетает, делает "свечку", потом планирует, давая полную возможность охотнику проявить свое спортивное мастерство.

А какое оперение! У самца голова и шея темно-зеленого цвета с металлическим отливом, щеки голые, красные; спина, зоб и грудь медно-красного цвета с золотистыми и темными поперечными пестринками, брюшко темно-бурое. И все это завершает длинный поперечно-полосатый красно-коричневый хвост. Курочка размером поменьше и окраской поскромнее.

Фазан - птица кустарников. Его любимые угодья - поймы рек, берега водоемов с густой растительностью. Это очень осторожная и пугливая птица. Большую часть жизни он проводит на земле, лишь осенью и зимой его можно видеть на деревьях и кустах, где он кормится ягодами. Бегает фазан очень быстро. При малейшей опасности старается спасаться бегством.

Гнездо устраивает на земле, выстилает его травой, а затем и перьями. В кладке 8-11 яиц. Гнездятся птицы отдельными парами. Самка водит фазанят по кормовым местам до середины августа. Потом они ведут самостоятельный образ жизни. Иногда с выводком держится и петух.

Фазан легко переносит соседство человека. В Венгрии эта птица повсеместно окружена заботой людей. Все, что только может человек сделать для ее разведения, кормления, охраны, организации защиты, - им сделано.

Будучи в Венгрии, я, естественно, ждал открытия осенней охоты на мелкую дичь. Надо сказать, что охота в Венгрии разрешена практически всегда: то на хищников, то на козлов во время гона, то на кабанов на потравах и т.д. Но к массовой осенней охоте интерес повышенный.

Итак, получено приглашение от руководства Всевенгерского союза охотников. К выезду готовился особенно тщательно. Проверил и подготовил оружие, боеприпасы, экипировку. Я много слышал о культуре венгерских охотников, об их очень внимательном отношении к использованию огнестрельного оружия. Это отношение должно быть таким, чтобы напрочь исключить несчастные случаи. Я знал, что буду обязательно подвергнут тщательному контролю и наблюдению за моим поведением.

Приглашение было оформлено на трех человек. Два моих спутника имели опыт таких охот и даже охотились именно здесь.Я же для венгров был новичком, хотя на фазанов уже охотился в Астраханских камышах, тугаях Сары-Су Азербайджана и Дальвирзинском охотхозяйстве Узбекистана. Тем не менее волновался сильно.

После ритуала открытия охотники были выстроены в цепочку. Вместе с охотниками шли загонщики и сборщики дичи.

Когда мы стали в цепочку, я держал свой ИЖ-12 "Байкал" открытым. Мое ружье изготавливалось для стрельбы на траншейном стенде. Оно не имело антабок, а следовательно, и ремня, поэтому носить его приходилось на руке и обязательно раскрытым и разряженным. И только по команде "начало охоты", я послал в патронник патроны: в нижний ствол с дробью ?5 и в верхний с дробью ?3. Закрывал ружье и приготавливался к приему дичи я осторожно, не спеша, шел вместе с цепью, не высовываясь вперед и не отставая. Венграм это понравилось.

Фазаны почувствовали опасность и с большой скоростью побежали вперед. И только самки на первых порах подпускали стрелков близко и поднимались с шумом. Летели они неуклюже, и каждый раз бросали охотников в дрожь и заставляли прицеливаться, но стрелять можно только петухов. И лишь пройдя примерно половину загона, мы услышали, что на флангах начали стрелять. Мы трое шли посредине цепи и пока без выстрела. Только в самом конце буквально из-под моих ног с грохотом и громким "токо-токо-токо" взлетел петух и сделал свечку. Я его практически толком не заметил, поспешил с выстрелом и промахнулся. И только уже на значительном расстоянии выстрелом из верхнего ствола остановил полет этого петуха. На этом заканчивался загон. Я подошел к трофею, поднял, осмотрел, и мне показалось, что он самый красивый, самый большой и вообще самый-самый.

Ближе к рубежу загона - большой обводной канаве - стрельба активизировалась. Мои напарники тоже добыли по одному фазану. Другие же охотники, а их было за двадцать человек, отстреляли от двух до пяти голов.

После небольшого перерыва мы подошли к лесу, достаточно высокому. Номера поставили прямо в лесу, на просеке, и только несколько метров просвета между деревьями были огневой зоной. Охота здесь была сложнее. Загон начался тихим постукиванием загонщиков палками по деревьям. И вот уже через несколько минут замелькали между деревьями фазаны. Они бежали на номера, но тут же обнаруживали опасность, затаивались, а отдельные, не выдержав, поднимались и как бы ползли по стволам деревьев вверх. Мне удалось без особого труда, прямо перед собой, отстрелять двух петухов.

Стреляли и другие охотники, и тоже успешно. Фазаны развернулись и побежали в сторону загонщиков, и все стихло. Но загонщики, теперь уже с более сильным шумом, продолжали двигаться в нашу сторону. Фазаны снова побежали на номера, но где-то метров за пятьдесят останавливались и затаивались. Они были видны, но стрелять на земле здесь запрещено. Когда же загонщики уже подходили к нам, большое количество фазанов поднялось и начало прорываться через линию стрелков. Тут уж была канонада. Стреляли все. Мне посчастливилось дуплетом отстрелять двух петухов. Их в этот день в общей сложности было отстреляно более ста

Хотелось бы рассказать и об одном забавном случае, который произошел со мной на фазаньей охоте в районе Арпадхолом.

Нас, приглашенных, было семеро, а венгров - десять. Угодья изобиловали дичью. Руководил охотой доктор Михай Коллер, хорошо воспитанный, внимательный, интеллигентный человек. За несколько лет совместной работы мы уже хорошо знали друг друга и подружились, но никогда по отношению друг к другу не допускали никаких вольностей, несерьезных разговоров, шуток, которые так или иначе могли задеть самолюбие. Мне казалось, что со мной он будет вести себя всегда подчеркнуто деликатно и серьезно.

После окончания первого загона Михай подошел ко мне и спросил, сколько я отстрелял фазанов. Я ему показал четырех петухов, лежащих на номере. Он поджал губы, отметил в карточке количество и сказал мне, что он отстрелял пять. В следующем загоне я отстрелял пять. Он снова подошел, записал в карточку и заметил, что ему удалось добыть шесть. А вот последний загон окончательно меня подкосил. Я старался изо всех сил и стрелял достойно, результативно и даже слышал "Браво!" как одобрение со стороны венгров, когда камнем падали петухи, которых было двенадцать. А когда подошел Михай и подсчитал моих фазанов, то, не задумываясь, объявил, что его результат - тринадцать. Вот так штука! Видимо, на охоте здесь и подначить приятеля можно.

Всего же мы отстреляли около двухсот фазанов.