История вопроса:

МВД готовит революционные поправки в законодательство, позволяющие любителям антиквариата и художественных ценностей свободно продавать, менять и дарить ножи, клинки, сабли и другое холодное оружие. Сейчас оборот такого вида оружия в России ограничен. Для его продажи требуется специальная лицензия, которую МВД выдает только магазинам, а коллекционеры-частники, решившие продать или подарить кому-либо какой-нибудь клинок, рискуют попасть за решетку.

На данный момент граждане Российской Федерации, достигшие возраста 18 лет, имеют право приобретать старинное (антикварное) холодное оружие без получения лицензии. Регистрации такое оружие не подлежит. Охотничье холодное клинковое оружие приобретается гражданами без получения в органах внутренних дел лицензии на его приобретение — достаточно разрешения от органов внутренних дел на хранение и ношение охотничьего огнестрельного оружия. При этом регистрация такого оружия осуществляется торговой организацией при его продаже в порядке, предусмотренном МВД России.

«Имеющаяся правовая коллизия не позволяет владельцам охотничьего холодного оружия и холодного оружия, имеющего культурную ценность, осуществить действия с ним в виде продажи или дарения в рамках существующего правового поля, — говорится в законопроекте. — Учитывая, что в настоящее время законодатель выделил холодное оружие, имеющее культурную ценность, в особую категорию, исключив лицензируемый и разрешительный порядок его оборота, в том числе не требующий регистрации и учета в органах внутренних дел, представляется целесообразным в части 4 статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации конкретизировать вид холодного оружия, являющегося наиболее опасным и специфичным по роду его использования». Теперь, предлагает МВД, уголовной ответственности будет подлежать сбыт «боевого холодного оружия», а не холодного оружия вообще.

МВД предлагает оставить в Уголовном кодексе только самые «опасные и специфичные по роду использования» виды боевого холодного оружия, а ответственность за продажу «безобидных» ножей — отменить. Эксперты скептически относятся к этой идее, потому что пока непонятно, кто и по каким критериям будет определять степень опасности холодного оружия.

МВД предлагает внести поправки в ч. 4 статьи 222 УК («Незаконный оборот оружия»). Поводом для инициативы стала история столичной пенсионерки Натальи Урюпиной, получившей полгода тюрьмы за попытку продажи двух кортиков времен 30-х годов прошлого века.

Армейский и морской германские кортики образца 1935 года достались женщине в наследство от деда. В 2005 году она решила их продать и обратилась в один из столичных антикварных салонов к оценщику. Тот, в свою очередь, предупредил оперативников, которые задержали пенсионерку и возбудили против нее уголовное дело по «оружейной» статье. Пресненский суд приговорил Урюпину к 6 месяцам лишения свободы. Женщина обжаловала приговор. Она считала, что обвинение противоречит положению Конституции, потому что оборот антикварного оружия не несет общественной опасности.

Лишь через 9 лет Конституционный суд встал на сторону Урюпиной, признав положения ч. 4 ст. 222 УК РФ неконституционными. По мнению суда, они нарушают право собственности, не имеют правовой конкретики, что приводит к «произвольному истолкованию и применению». Таким образом пенсионерка добилась пересмотра своего дела, доказала свою невиновность и создала уникальный правовой прецедент.

В связи с этим МВД и подготовило поправки в ст. 222 УК.

— Законопроект разработан во исполнение постановления КС РФ от 17 июня 2014 года в связи с жалобой Натальи Урюпиной, — рассказали «Известиям» источники, занимающиеся разработкой проекта. — Согласно закону «Об оружии», приобретение антикварного клинкового оружия осуществляется без специальных разрешений, а продажа — только на основе лицензий. Имеющаяся правовая коллизия не позволяет владельцам антиквариата продавать его либо дарить.

Согласно предложению авторов поправок, холодное оружие, имеющее культурную ценность, будет выделено в особую категорию. МВД предлагает конкретизировать в статье 222 УК виды холодного оружия, являющиеся «наиболее опасным и специфичным по роду использования». Таким образом, уголовная ответственность будет грозить только за незаконный оборот такого оружия.

Всё иное оружие, в том числе антикварное и относящееся к культурному наследию, можно будет свободно продавать, обменивать и дарить.

Политолог, создатель и координатор движения «Право на оружие» Мария Бутина скептически относится к поправкам МВД, потому что считает ключевые определения слишком размытыми.

— МВД предлагает выделить в ст. 222 УК оружие, «являющееся наиболее опасным и специфичным по роду использования», однако непонятно, по каким параметрам его будут определять, — пояснила «Известиям» Бутина. — Жесткость? Толщина стали? Но ведь и у антикварного оружия могут быть опасные толщина и жесткость.
 

Мария Бутина

Альтернативным вариантом, по словам Бутиной, может быть полная отмена лицензий на холодное оружие.

— Регистрация холодного оружия бессмысленна, потому что оно всё равно не фигурирует в сводках преступлений, — рассказала Бутина. — Кроме того, вы можете купить себе нож-мачете в магазине и ходить с ним по улице, потому что официально он не является холодным оружием, а с маленьким охотничьим ножом вам придется оформить много бумажек.

При этом, по словам Бутиной, рассматривать раритетные клинки как оружие вообще нельзя.

— Согласно поправкам в ФЗ «Об оружии», вступившими в силу с 2012 года, эти клинки не являются оружием, следовательно, и классифицировать их как оружие и выделять из них какие-то типы нельзя, — полагает эксперт. — Оружие, выпущенное до 1945 года, вообще не должно рассматриваться отделами лицензионно-разрешительной работы (ОЛРР) МВД — это вотчина Минкультуры. Они оценивают ножи и проводят свои экспертизы, признавая либо не признавая их историческую ценность.

В качестве аргумента для обвинительного приговора прокуроры на суде над Урюпиной приводили тот факт, что даже если кортики признать культурной ценностью, ими всё равно можно убить, поскольку это колюще-режущий предмет.

Эксперты считают, что размытость формулировок может привести к злоупотреблениям.

— Сам термин «наиболее опасное и специфичное по роду использования» холодное боевое оружие может послужить причиной злоупотреблений со стороны сотрудников МВД, — рассказал «Известиям» эксперт по холодному оружию, гендиректор Златоустовской оружейной фабрики Валерий Томея. — Сложно представить, по каким параметрам МВД собирается разграничивать боевое и небоевое холодное оружие. Потому что не существует исключающего признака, позволяющего причислить оружие к боевому. Например, наличие или отсутствие кровостока ни о чем не говорит. На кортике его нет, между тем кортик считается боевым оружием.

В МВД в свою очередь предлагают пока не спешить с критикой.

— Это только проект закона, выставленный на общественное обсуждение, чтобы граждане сами смогли сформулировать свое мнение по этой теме, — рассказали «Известиям» в пресс-службе МВД. — Поэтому говорить о том, каким образом будет определяться тип холодного боевого оружия и каким будет механизм работы закона, еще преждевременно.
 

Юридически конкретная проблема не в 222-й статье Уголовного кодекса. Если понимать ее буквально, как в деле Урюпиной, то любые сделки, к примеру с нелицензируемыми газовыми баллончиками (которые у нас классифицируются как газовое оружие), тоже должны быть уголовно наказуемыми деяниями. Когда в 2012 году законодатель вводил понятие антикварного оружия, он забыл отразить это в ряде других статьей «Закона об оружии».

В итоге покупать антикварное одноствольное длинноствольное оружие (мушкеты и их аналоги) можно без лицензии, зато для оборота антикварного холодного оружия, хотя оно и не подлежит регистрации в органах МВД и может свободно храниться, лицензия по-прежнему нужна. «Эти локальные ошибки в законотворчестве обусловлены более глобальной проблемой — невозможно делать заплатки на ветхой ткани. Наш разросшийся до невообразимых пределов «Закон об оружии» имеет уже столько правок, уточнений и отсылочных норм, что даже сами законодатели и правоведы начинают в нем теряться и путаться», — отмечает Мария Бутина, руководитель движения «Право на оружие».

Термина «боевое холодное оружие» юридически не существует. В ГОСТах, описывающих само понятие «холодного оружия», даже отдельно отмечается, что «боевым оружием» в обиходе называют всякое холодное оружие. «Ряд типов такого оружия стоит на вооружении государственных военизированных организаций, но это не значит, что другие виды холодного или бытового оружия менее опасны —- как, например, сковородка, шнурок или бытовой газ. Вводя в УК РФ понятие "боевое холодное оружие", законодатель будет обязан прописать этот новый термин и в «Законе об оружии», что является достаточно сомнительной перспективой, учитывая призрачность самого понятия «холодное оружие» и изначальную задачу упростить законодательство, а не усложнить его еще больше».

Кстати, раньше, чтобы купить серьезный охотничий нож, требовались охотничий билет и разрешение на владение огнестрельным охотничьим оружием. И носить это оружие с собой можно было только при наличии билета. В охотничьем билете нового образца вообще не предусмотрено никаких подобных записей, и даже номерной нож теперь нигде не регистрируют. В магазине при продаже могут выдать справку, что данное оружие — сувенирная или хозяйственная продукция. Как можно определить, боевое оружие или нет?

В мировой практике не всегда можно найти понятие «холодное оружие». «Существуют конкретные типы запрещенного для граждан оружия, которое ассоциируют с криминальной деятельностью, например выкидные ножи и ножи-бабочки, существует скрытое оружие, например шпаги в тростях, зонтиках или ножи в ремнях. Подобное определение достаточно конкретно, для его использования не нужно отдельных экспертиз, поэтому данный подход значительно проще нашего, где по ряду условных характеристик и мачете с мечом не будут признаны холодным оружием». Сейчас даже в переходах метро можно без всяких формальностей купить мачете. А между тем, замечает Мария Бутина, в Африке это до сих пор является оружием боевым.

Например, в Чехии и Польше из законов об оружии вообще исключено упоминание холодного оружия. «Там его оборот никак не лицензируется и не ограничивается. Однако это вовсе не привело к превращению этих стран в арену средневековых ристалищ, уровень насильственной преступности там продолжает падать. Он уже в разы и даже десятки раз ниже нашего, где сложно прожить день, не нарушив ту или иную норму нашего крайне усложненного и массивного законодательства. Его массивность как раз и приводит к тому, что работает со сбоями, а правовой нигилизм общества цветет пышным цветом. Если одна норма законодательства сомнительна, то почему вторую нужно исполнять?» — считает Мария Бутина.

По мнению главы «Права на оружие», стоит не усложнять, а упрощать законодательную базу. Например, убрать из «Закона об оружии» упоминание о холодном оружии вообще: «На реальную преступность с бытовыми орудиями преступления или нелегальным оружием эта бюрократия все равно не влияет, по крайней мере положительным образом». Или разрешить органам местного самоуправления ограничивать ношение оружия, хотя бы холодного, на уровне местного самоуправления, как это реализовано в большинстве развитых стран.