Медведь по кличке Митя настороженно сопит из-за двери. После пяти месяцев крепкого сна в берлоге косолапому хочется поскорее выбраться на волю. Только что когтями не скребет – а так просто как пес, заждавшийся хозяина. Дверь в берлогу заколачивают каждую зиму – вдруг проснется раньше и пойдет будить других? Работники хутора со скрипом вырывают длинные гвозди из деревянных досок.

 

- Митя-я, это я! Помнишь меня! Мить, открывай! – хохочет атаман хутора, войсковой старшина Николай Муллануров и привязывает веревку к двери. Это он устроил неподалеку от Красноуфимска заповедный уголок – казачий хутор. Взял землю, построил пару домиков и загоны для животных и начал создавать уют – завел питомцев.

Все готово к высвобождению мишки из объятий Морфея. Мужчины отходят и с силой тянут веревку. Дверь поскрипывает, и, в конце концов, оторвавшись, скользит по снегу. Из проема высовывается заспанная морда: Митька щурится маленькими глазками, ведет носом и первым делом начинает лопать снег у самой берлоги – пить, значит, хочет. Хрустит-хрустит минуты две и только потом, потягивая задние лапы, выходит на волю. Но воля – понятие относительно. Это Мити это цепь в 10 метров и килограммы каши, требухи и хлеба. Изредка - любимая сгущенка, но чтобы полакомиться тягучей субстанцией, технику знать надо – ноздрей в одну дырку дышишь, из второй – пьешь.
 

Митька на хуторе появился шесть лет назад. Сам он коренной челябинец, но привез его под Красноуфимск атаман Николай Муллануров. Купил мелкого – что булка хлеба, а сейчас вес Дмитрия – под 300 килограммов.

- Как собачонок был - грамм 500-600 весом. На игрушку пуховую похож. Сразу же дали имя Митя. Хорошее имя, как раз для медведя. Миша – это другое слово, а вот Митя – идеально подходит.

Апрельское солнце Митю обмануло: вокруг сугробы и мишка в нерешительности оседает у самой берлоги. Его желудок тоже еще не проснулся, а медведь уже тянется к свежим потрохам – почуял кровь. Лопает медведь без разбора: печенка, легкие, батон, банка сгущенки на десерт, но хозяин уверяет – только по случаю пробуждения такой стол накрыл. Медведя посадят на кашу, чтобы кишечник заработал и у Митьки не болел живот. Но, кажется, у Митьки и другие проблемы – с декабря спал в ошейнике, а теперь, очнувшись, яростно трется о снег головой.

- Ничего-ничего, сниму с тебя ошейник, не нервничай, матушка! – ласково обращается к питомцу Николай Николаевич, но предусмотрительно отходит подальше. Когда зверь нервничает, даже самым близким людям лучше держаться подальше. Потому ведет нас Николай Муллануров показывать хозяйство.
 

 

Хутор «Атаманова гора» - между Казачьими горами и «титишными» - так называют их старожилы за характерную форму. Под Красноуфимском у всего есть либо неофициально название, либо легенда. А своей истории достойна каждая вещь, рассуждает хозяин и показывает на стену гостевого дома.

А там! Самовары, примусы, утюги, кружки, коромысла. Вдали под снегом спрятался целый автопарк: отъездившие свое автомобили – экспонаты музея под открытым небом. Вот и «новинка» - коробочку с наклейками на спичечные коробки приволок знакомый – нашел на свалке.

- Это же целое богатство! Тут и о нормах ГТО, и «1 мая», и Гагарин, и сколько свеклы сдали! Раритеты! – перебирает Муллануров цветные бумажки, которые теперь как воспоминания о Советском Союзе.

- И кому вы это все показываете?
 

 

- Ох, у меня тут столько гостей бывает! Видели колокольчик на съезде – это Кирилл, митрополит Екатеринбургский и Верхотурский, подарил и даже освятил. Ох, ему тут понравилось! У меня и немцы были, и из соседних областей, детей сколько приезжает. Но все сразу к попугаю бегут.

- Какому попугаю?

- Да был тут один. Только матерился шибко, дак, я его подарил.

Попугай и медведь не единственные живые «экспонаты» в коллекции. Здесь все поет и разговаривает: старые радиолы и граммофоны – все на ходу, все поет, если очень попросить. И эти звуки из прошлого, глухие, скрипучие, но все же, будто, знакомые.

- Вот если бы в каждой квартире стоял бы граммофон, и все бы сидели, вспоминали о молодости, о прежних временах…Аж душу рвет!

- Николай Николаевич, а Вы о чем вспоминаете, когда слушаете пластинки?

- Я о стариках своих вспоминаю, о бабушке с дедушкой, и как в глухой деревне маленьким жил.

- А чего бы хотели сейчас?

- Я хочу, чтобы не забывали это все. Ведь каждая вещь живет, пока ею пользуются. Вот передам потом музей своему сыну – пусть хранит.

Но если музей и сможет выжить, о живой коллекции стоит еще подумать: новых страусов развести, а то передохли все зимой, Митьке пару найти – парню шесть лет уже, а женщины у него так и не было – скоро нервничать начнет. Да и готовиться к гостевому сезону пора – скоро поедут со всей округи на Митьку смотреть, да свои старинные богатства в коллекцию привезут. Я наоборот – увожу с собой наклейку с Юрием Гагариным на память и твердое желание: вернуться сюда, когда на хуторе появится целая медвежья семья.

 
Алена Кононова (Рустория)